Эдвокаси-Ош

Я выругать статью не смею

Провокационную затею

Я, только глядя из-подо лба

Скажу, на что она нужна

К сожалению, не помню, чьи это слова, но они очень подходят к вопросу о смертной казни.

В одной детской книжке, когда один из героев предлагает лишить другого жизни, третий ему говорит мудрые слова - "есть много достойных людей, лишившихся жизни, и много тех, кто живёт, хотя недостоин". Не надо спешить осуждать на смерть, особенно тогда, когда в правосудие, как таковое, общество уже не верит. Не верит большинство населения Кыргызстана и в профессиональность и объективность правоохранительных органов.

По результатам исследований, проведённых в городе Ош и Ошской области Ассоциацией НПО "Эдвокаси Центр по правам человека" и Фондом исследовательских и информационных технологий 59,33 % населения из общего количества опрошенных не уверены в том, что гарантировано защищены от неправомерных действий со стороны сотрудников правоохранительных органов. То же самое подтверждают 63,8 % опрошенных адвокатов. При этом 42,86 % из них утверждают о наличии фактов применения со стороны сотрудников правоохранительных органов физического насилия, пыток с целью получения признательных показаний. Конечно же, это социологические исследования, и возможна погрешность, но налицо повод для того, чтобы бить тревогу. Ведь как показывает практика, судьи при рассмотрении дел и вынесении решений чаще всего не обращают внимания на заявления подсудимых о фактах применения к ним со стороны следователей пыток с целью получения признательных показаний, хотя сведения, добытые незаконно, или без присутствия адвокатов не должны быть допустимы в качестве доказательств в судебном процессе. И вот здесь стоит серьёзно задуматься над тем, имеет ли сегодня у нас право на существование наличие наказания в виде смертной казни.

Мировая практика показывает, что никому не удалось собрать убедительных доказательств того, что смертная казнь влияет на снижение уровня преступности сильнее, нежели другие виды наказания. Вряд ли преступник, совершая преступление, боится какого то конкретного вида наказания. Единственное чего он может и опасается, так это быть уличённым в преступлении и предстать перед судом. Тем более, что факты вынесения ошибочных приговоров не являются уникальными, да и справедливость никогда не может быть достигнута лишением человека жизни.

Ведь даже в США, где в некоторых штатах до сих применяется смертная казнь, недавно выяснилось, что из двадцати двух приговоренных к смерти (они ждали казни, пять лет), половина не виновата. И это произошло в стране, где есть право на информацию, где каждый прохожий может придти в суд, прочитать дело осужденного и протестовать против решения!

"Как можно жалеть насильника, убийцу детей, - могут утверждать обыватели, - разве не жалко тех, кто пострадал от преступников"? Конечно жалко! Любой, даже самый либерально настроенный человек, в какой то момент, наверное, желал бы смерти серийному убийце или насильнику. Но это лишь эмоции. Казнь - вовсе не наказание, а узаконенное убийство. Пожизненное заключение на самом деле в отличии от смертной казни не избавляет от мучений физических и моральных, и может даже это и станет самым страшным наказанием.

А что, если произошла судебная ошибка? Пока человек жив, её, хоть и с опозданием, можно в подобном случае исправить. А если казнь уже свершилась? Деревенского парнишку из Архангельской области по фамилии Михайлов, (ещё до того, как Россия отказалась от применения наказаний в виде смертной казни), обвинили в изнасиловании и убийстве двух детей. Подтасовали факты, запугали, избили - он и "сознался". Слава богу, казнить не успели - нашелся настоящий убийца. А вот с делом Чекатило избежать этой страшной ошибки не удалось. Следователям надо было срочно поймать преступника, и они его нашли в лице молодого парня по фамилии Кравченко. Суд вынес смертный приговор, а после расстрела, обнаружив, что казнили не виновного, извинились перед его мамой: ошибочка, мол, вышла, но вы не огорчайтесь - теперь вот другого расстреляем...

Но ведь если бы Кравченко сидел в тюрьме, можно было бы исправить ужасную ошибку, а мать не лишилась бы своего сына. И невольно возникает встречный вопрос, уже к сторонникам смертной казни: а вам не жалко тех, чьи родные могут быть казнены по ошибке, в то время, как настоящий преступник пребывает на свободе, и, значит, снова угрожает чьей-то жизни?

Истории американки Сани Якобс и ирландца Питера Прингла, можно отметить как свидетельство роковых ошибок правосудия.

Гражданка США Сани Якобс и ирландец Питер Прингл в камере смертников провели несколько лет. Их судьбы в чем-то похожи: оба были ошибочно приговорены к высшей мере наказания за убийства полицейских, у обоих не было денег, чтобы нанять хороших адвокатов, и оба самостоятельно изучили право и добились отмены своих приговоров.

Сани Якобс попала в тюрьму в 27 лет - вместе с мужем. Его казнили за два с половиной года до того, как Сани удалось доказать их невиновность. Из заключения она вышла 45-летней вдовой.

Питер Прингл оказался в похожей ситуации. Без денег, без связей. Смертную казнь ему заменили на 40 лет заключения без права на амнистию. Справедливости Питер смог добиться только через 15 лет.

За 17 лет, проведенные в ожидании смерти, Сани Якобс не получила ни доллара возмещения. Ирландские судьи, отменявшие приговор Питеру Принглу, сделали это, лишив его права на компенсацию.

Обычно на смертную казнь осуждаются, как правило, представители социально не защищенных слоев общества: пастух, чернорабочий, сторож, тракторист, безработные... Понятно, что эти люди не могут нанять квалифицированных адвокатов и защитить себя от милицейского и судебного произвола. Зато нет ни одного мафиози, киллера или крестного отца. Нет также ни одного крупного коррупционера, на миллионы обворовывающего народ, и спокойно проживающего на соседней улице в роскошном особняке. Все они не только откупаются, но, благодаря деньгам и криминальному окружению, имеют возможность занимать государственные посты или избираться в парламент страны.

Общество никогда не будет чувствовать себя защищённым, потому что преступность была, есть и будет, и глупо надеяться, что люди когда-то перестанут убивать друг друга по причине и без неё. В любой стране, даже самой цивилизованной, человека могут убить, изнасиловать, сделать всё что угодно. А раз смертная казнь за преступления не влияет на снижение преступности, то зачем она нужна? Для морального удовлетворения родственников жертв? Но ведь это не облегчит боль утраты ближнего. Опять же напрашивается вопрос, а настоящего ли преступника приговорят к смертной казни?

Поскольку мы из всех ценностей превыше всего ставим человеческую жизнь, значит, мы должны придерживаться этого принципа. Преступник должен получить наказание. За суровое преступление должно последовать суровое наказание. Но не смертная казнь. Убивая его мы сами становимся убийцами. Да, это оправдывается законами, которые мы сами устанавливаем. Но разве от этого меняется суть? Мы ведь могли принять и другие законы, более гуманные или наоборот более жестокие в зависимости от ситуации в обществе. Это в нашей власти. В Китае, например, за распространение и употребление наркотиков казнят. Для китайцев это преступление равнозначно убийству, совершённому неоднократно. Где на самом деле находится эта грань, за которой должно последовать наказание в виде смертной казни? Может быть, мы и наше сознание, не готовы в настоящий момент к полной отмене смертной казни, но если мы хотим жить в цивилизованном правовом обществе, мы должны прививать нашим гражданам уважение к основным человеческим ценностям и отходить от принципов "око за око, зуб за зуб".

На одном из последних в 2005 году заседаний Правительства премьер-министр Ф. Кулов сообщил, что в настоящее время в колониях республики находятся 160 заключенных, приговоренных к высшей мере наказания. Все они ждут исполнения или смягчения приговора. Поскольку сохранение исключительной меры наказания считается нецивилизованным шагом, не присущим странам с развитой демократией, во многих государствах смертная казнь заменена пожизненным заключением. Но в нашем обществе часть населения, да и некоторые члены правительства, депутаты все же выступают за сохранение расстрельной статьи. Как известно, в прежние годы проводилась политика мораториев на смертную казнь. И сейчас наступил такой момент, сказал премьер, "когда следует, наконец, решить этот вопрос кардинально. Предполагаю, что в случае сохранения смертной казни мы можем вызвать недоумение международного сообщества" - отметил он.

Акылбек Ташбулатов, Фонд Содействия и Поддержки Правовых и Экономических Реформ в Кыргызстане.