Эдвокаси-Ош

Недавно в Оше состоялся суд над лидерами одной из крупных криминальных организованных группировок, действующих на территории города, которая собирала дань от бизнесменов и предпринимателей города.

Событие это осталось в тени, и многие жители города так и не узнали своих "героев". Но для отечественной юриспруденции с точки зрения прав человека и соблюдения международных стандартов это уголовное дело стало показательным и выявило наглядно все наши "подводные и надводные камни" на предварительном следствии и судебном разбирательстве, касающихся прав потерпевших.

На суде из шести потерпевших, только один смог дать правдивые показания, остальные же были запуганы, и не могли на суде даже опознать личности преступников. Как выяснилось позже, на всех потерпевших, проходивших по этому уголовному делу, оказывалось сильное давление со стороны преступного сообщества. К ним приходили домой, на работу, и т.д., звонили и угрожали. В общем, потерпевшие оказались один на один с преступным миром. И на суде они "сдались" на милость преступникам, признавшись, что их грабили не они. В результате, лидер группы получил год условно и вышел на свободу, а остальные члены организованной преступной группировки отделались "легким испугом".

Возникают множество вопросов. Насколько справедливо наше правосудие и какова эффективность ее работы, если преступные группировки, пройдя через сито кыргызского правосудия, вновь продолжают свою криминальную деятельность. В чем проблема, и где зарыта "мертвая кошка"?

Здесь же другой пример, но из прессы (akipress.kg от 28 июля 2008 года). Так, "жительница г. Ош Дамира Жоробаева, мать погибшей в дорожно-транспортном происшествии 13-летней Бакыт кызы Назиры, обращается к Президенту в связи с "беспределом в судебных органах".

Как сообщила Д.Жоробаева, 11 апреля этого года в г. Ош ее дочь попала в тяжелейшую автокатастрофу по вине сотрудника китайской корпорации "Асхед" Батыра Атамбаева. Генеральным директором этой компании является его родной брат Керим Атамбаев. Только после того, как смерть Б. кызы Назыры получила широкий общественный резонанс, работники правоохранительных органов завели уголовное дело на Б.Атамбаева.

16 июля 2008 года дело рассматривалось в Кара-Суйском районном суде Ошской области. "Судья с самого начала слушания дела был явно на стороне Атамбаева", - считает Д.Жоробаева. По ее мнению, судья оказывал давление на свидетелей, во время судебного процесса без конца выходил из зала суда, вел переговоры с разными людьми. Атамбаев же свою вину полностью признал. Этому способствовали и выступления свидетелей. Но, несмотря на это, по просьбе адвоката Атамбаева, судья переносит оглашение приговора, без видимых на то причин, на 22 июля 2008 года. В этот день он полностью оправдывает подсудимого, сообщает Д.Жоробаева.

25 июля она получила выписку из приговора. В ней были искажены показания свидетелей и обвиняемого Б.Атамбаева, считает Д.Жоробаева. В этой связи она обращается с письмом к Президенту Курманбеку Бакиеву и намерена обжаловать решение райсуда в Ошский областной суд".

В постсоветских странах, в том числе и в Кыргызстане, уже давно более чем сто лет сложилась довольно таки устойчивая практика работы правоохранительных органов в отношении потерпевших в криминальных случаях. Дело в том, что на практике потерпевший с первого же дня своего обращения в органы правопорядка становится изгоем и нежелательным элементом на всем протяжении уголовного разбирательства. Его права нарушаются повсюду и с первого дня. Как только потерпевший приносит свое заявление в милицию, он тут же встречает сопротивление сотрудников в нежелании зарегистрировать заявление потерпевшего под разными предлогами. А они, предлоги, бывают иногда даже смешными, мол, заявление написано не по форме, либо приходите завтра, либо принесите с собой доказательства, и т.д.

В общем, каждый дежурный милиционер мечтает, чтобы КУП (книга учета преступлений) за время его дежурства оставалась чистой, ибо каждое зарегистрированное преступление повышает процент нераскрытых преступлений, за низкие показатели которого наша милиция борется очень сильно. Но если потерпевший проявляет настойчивость и ему все-таки удается зарегистрировать свое заявление, то и здесь его радости вообще не может быть основания, ибо он еще не знает какие "подводные камни" ожидают его на пути расследования его заявления, в частности, когда удается милиции разыскать преступника.

Обычно, во всех случаях следователь, закрепив материалы уголовного дела показаниями потерпевшего, приступает "раскручивать" обвиняемого, прощупывая его материальную и финансовую состоятельность, а также его родственные связи, для того чтобы представить себе, насколько важна попавшая в сети "рыбка". Затем начинаются "торги". Вот здесь то, слово потерпевшего имеет немаловажное значение в дальнейшей судьбе обвиняемого, в частности, во время судебных слушаний дела, когда потерпевший вправе просить суд о смягчении либо ужесточении наказания в отношении виновного, а также он вправе обжаловать "мягкий" приговор суда. А раз так, то все усилия и со всех сторон направляются в сторону потерпевшего, которого просят поменять показания в сторону смягчающих обстоятельств и следователь, и, порой, даже его адвокат, и, конечно же, обвиняемый (или же родственники обвиняемого, если последний находится под арестом).

Что же делать бедному потерпевшему, где ему искать защиты? Закон гласит, что потерпевший не вправе иметь защитника, а только своего представителя, а значит, и защищать его некому. Вот и мыкается он со своими проблемами то к судье, то к прокурору. Ему и так тяжело, а тут еще на него давят, мол, что поделаешь, дело то в прошлом, а надо думать о будущем. Плюс к тому же постоянные угрозы вплоть до насилия со стороны подсудимого. Вот здесь то и взвоет, он, как волк, узнав истинное лицо родного правосудия!

Банально писать об этом, но все же каждый раз, когда у нас возникают проблемы с правосудием, мы невольно смотрим туда, на запад. А как у них, там? А вот у них то, как раз таки такого рода проблемы решаются на высоком государственном уровне. Есть у них специальная программа по реабилитации жертв преступлений, по которой потерпевшим оказываются материальная и моральная поддержка, вплоть до полного возмещения понесенных убытков, переезда в другой город или страну, и т.д. И это не удивительно, ведь у них на западе в отличие от нас другие жизненные принципы и взгляды на жизнь. Человек там как личность на первом плане, государство создано ради и служит человеку, а не наоборот, где государственные интересы превалируют над индивидуальными. И не потому ли у нас большинство потерпевших, чтобы хоть частично восстановить свои права и интересы обращаются к неформальным криминальным группировкам, что в простонародье их называют "разборщиками".

Сегодня нам предстоит очень серьезно задуматься, что это явление может стать косвенной угрозой над существованием государственности в нашей стране. В этой связи будем надеяться, что подписанные недавно Президентом страны законодательные акты, направленные на обеспечение мер безопасности участников уголовного судопроизводства, укрепят доверие населения к государственным органам.

Рустам Ахматахунов, Директор ФСППЭР

Сеть правозащитных организаций Центральной Азии www.hrnetca.org/disc/81.htm